За 2 года, проведенных в разведке в Афганистане воин-интернационалист Владимир Михайлович Богдель не раз смотрел в глаза смерти, но сумел выжить и вернуться домой

Каково это, сутками сидеть в засаде? “Прочёсывать” горные хребты и низины в поисках боевиков? Прикрывать отход однополчан, находясь под плотным вражеским огнём? Обо всём этом не понаслышке знает воин-интернационалист Владимир Михайлович Богдель, прослуживший в разведке в Афганистане почти 2 года. За это время он не раз смотрел в глаза смерти, но сумел выжить и вернуться домой.
– Я родился и рос в деревне Волковичи в обычной крестьянской семье, – говорит Владимир Михайлович. – Родители работали на ферме в родном хозяйстве, а я с детства мечтал стать военным. Поэтому после окончания школы в Ошмянцах с нетерпением ждал призыва. Но в отличие от большинства сверстников повестку получил не сразу. Тогда и смекнул, что служить доведётся скорее всего не в Беларуси. 
Так и случилось. 31 октября 1983 года юношу пригласили в военкомат, а уже на следующий день он сидел в самолёте, который взял курс на столицу Туркменистана – Ашхабад. Именно там располагалась школа сержантов, в которой предстояло обучаться нашему земляку.
– За полгода, проведённого в “учебке”, кроме серьёзной теоретической подготовки, мы освоили все виды стрелкового оружия, научились слаженно действовать в составе боевой группы, незаметно передвигаться, наблюдать за местностью и выслеживать врага, – отмечает Владимир Михайлович. – После прохождения учебного курса нас, новоиспеченных сержантов, “перебросили” самолётом в Афганистан в город Джелалабад – важный транспортный и торгово-распределительный пункт на дороге Кабул-Пешавар, у реки Кабул. 
Когда молодые солдаты прибыли в штаб роты, который располагался в палаточном городке, их сразу поставили на довольствие и выдали военную форму и оружие. Первым испытанием для новобранцев стала невыносимая жара в 50 градусов: от высокой температуры простыни от сухости просто трескались в руках. 
– В палаточном городке стояли бочки с водой, и мы при первой же возможности принимали душ, чтобы не получить солнечный удар, – продолжает наш герой. – Чтобы дезинфицировать питьевую воду, часто варили в ней верблюжью колючку – растение, широко используемое в Иране и Афганистане в качестве лекарственного средства и пищевого продукта. Однако, несмотря на все меры профилактики, я всё равно переболел желтухой и малярией. 
На акклиматизацию вновь прибывшим отвели всего две недели. Нашего земляка В.М. Богделя назначили командиром разведгруппы и отправили на первое боевое задание. 
– Я командовал 18 молодыми парнями, среди которых были автоматчики, пулемётчик, снайпер, радист, переводчик, – говорит Владимир Михайлович. – Нам приказали “прочесать” ущелье на наличие боевиков. Мы внимательно осматривали каждую кочку, каждый камень, но никого не нашли. Признаться, тогда я совсем не осознавал, что нахожусь на войне и в любой момент могу быть убит. Иллюзии развеялись чуть позже, когда во время одной из боевых операций наша разведгруппа впервые попала под обстрел. Душманы зажали нас в ущелье возле города Асадабад и открыли шквальный огонь. Это был настоящий ад! В тот день мы потеряли семь боевых товарищей, но если бы не вовремя подоспевшая на подмогу бронетехника, не выжил бы никто…
Это был далеко не единственный раз, когда наш земляк был на волосок от смерти. Однажды В.М. Богдель вышел со своей группой в разведку и организовал засаду. Двое суток они выжидали врага, но всё было тихо. Однако как только один из однополчан поднялся, чтобы перейти в другой окоп, его грудь насквозь “прошила” пуля вражеского снайпера. 

– Выполняя очередное боевое задание, мы лоб в лоб столкнулись с отрядом душманов, – вспоминает Владимир Михайлович. – Завязался жестокий бой. Выглянув из-за большого валуна, я выпустил несколько очередей из автомата и решил сменить позицию. Уже в прыжке краем глаза увидел, как один из боевиков выстрелил по мне из гранатомёта. К счастью, выпущенный снаряд случайно зацепил выступ скалы и с грохотом разорвался. Так я в очередной раз обманул смерть. 
Шли дни, а шальные пули продолжали свистеть над головой В.М. Богделя. Покоя не было даже в штабе роты: палаточный городок советских солдат боевики регулярно обстреливали из миномётов.
– На войне очень важно быть внимательным, ничего не упускать из виду, ведь каждая мелочь может стоить жизни, – подчёркивает наш герой. – При проверке одного из поселений я заметил двух “женщин”, укрытых паранджой. Достаточно было взглянуть на их ступни, как сразу понял, что это волки в овечьей шкуре. Когда маски были сорваны, оказалось, что под женской верхней одеждой прятались боевики, пытавшиеся улизнуть. 
Именно благодаря своей предельной внимательности и смелости В.М. Богдель получил высокую боевую награду.
– По наводке местных жителей командование нашей роты узнало, что в одном из ближайших селений прячутся боевики, – рассказывает Владимир Михайлович. – Мою разведгруппу сразу послали прочесать обозначенный аул. За три часа мы осмотрели каждый дом, каждый подвал и даже придорожные канавы. Собирались было уходить, но тут я заметил четырёх мулов, привязанных к столбу. Странным было то, что они стояли на досках, а вокруг было чисто. Осторожно подняв деревянный щит, мы обнаружили трёх боевиков, прятавшихся в яме. Каково же было моё удивление, когда в штабе роты выяснилось, что один из захваченных в плен душманов – известный полевой командир, который возглавлял террористические банды, действовавшие вокруг. Именно за это я и был удостоен медали “За отвагу”.
Всего В.М. Богдель прослужил в Афганистане год и 9 месяцев. И всё это время он мечтал вернуться домой и навсегда забыть о войне. Но сделать это оказалось непросто.
– Демобилизовавшись, приехал в родную деревню Волковичи, – говорит воин-интернационалист. – Но “Афган” ещё долго не хотел меня отпускать: я не мог спокойно спать и продолжал занимать оборону, будто всё ещё веду бой с врагами. Громкие звуки отпугивали – казалось, по мне ведут огонь из миномётов. Постепенно адаптировался к мирной жизни, устроился на работу на Щучинский маслосырзавод, обзавёлся семьёй. Но и по сей день бережно храню память об однополчанах, которые не вернулись с необъявленной войны. С теми, кому посчастливилось выжить, поддерживаю тесную связь: мы часто созваниваемся и делимся последними новостями. Но что бы ни случилось, всегда остаёмся едины во мнении: самый худой мир лучше любой войны!
Александр КАСПЕРЧУК.
Фото автора и из архива В.М. БОГДЕЛЯ.