Вся служба – в одном полку. Военный лётчик Владимир Коваль – о своей профессии, о месяцах, проведённых в Афганистане, о командировке в Мозамбик
В августе этого года 10-й отдельный Краснознамённый Московско-Кенигсбергский ордена Суворова 3-й степени разведывательный авиационный полк отметит 85-летний юбилей. Именно в этом легендарном полку прошли все годы службы военного лётчика Владимира Коваля, который в составе 2-й авиационной эскадрильи с июня 1983-го по март 1984 года принимал участие в боевых действиях в Афганистане.
Воспоминания бывают разные: те, которые раз за разом мечтаешь переживать снова и снова, и те, которые хочется навсегда задвинуть в самый дальний уголок памяти… И те, и другие есть и у Владимира Михайловича. Он оказался интересным собеседником, поэтому наша встреча за разговорами пролетела очень быстро.
– Родом я с Украины, там до сих пор живёт моя младшая сестра, – рассказывает Владимир Михайлович. – Самое яркое воспоминание детства – до сих пор не забыл тот день, когда Юрий Гагарин впервые полетел в космос. Это было грандиозное событие. Вырос я в обычной семье: мама была учителем, отец – механизатором, и он с раннего утра до позднего вечера пропадал в поле. После окончания десятилетки я поступил в Черниговское высшее военное авиационное училище имени Ленинского Комсомола. В ноябре 1974 года, после его окончания, приехал по распределению в Минск в 26-ю воздушную армию, откуда меня направили в Щучин, в 10-й ОРАП. Так случилось в моей жизни, что все годы службы прошли именно в этом полку. Я не ездил с семьёй по всему Советскому Союзу. А из Щучина долгосрочно отлучался только дважды: в 1983 году – в командировку в Афганистан, а в 1986 году – в спецкомандировку в Мозамбик, где я провёл три года. Из дальних стран всегда возвращался в Щучин, город, в котором прожил больше, чем на родине, который стал родным и любимым для всей нашей семьи. Здесь появились на свет наши сыновья, кстати, они оба получили профессию военного.
Рассказывая об афганском периоде в своей жизни, Владимир Михайлович немногословен.
– Никогда не поверю тому человеку, который, отправляясь на войну, говорит, что он не трус, – делится своими мыслями Владимир Михайлович. – Конечно, тревога была. Тем более что в эскадрилье, которую мы сменяли, погибло трое из 15 человек. Мы воевали, жили в особых условиях, когда никто и никогда ни шагу не сделал без автомата. Мы и спали с оружием. Дислоцировалась наша эскадрилья в Кабуле. Нас сменили через девять месяцев и посадили в Баграме самолёты СУ-17, энергонасыщенные, которые могли поднять в воздух большее количество боеприпасов. По специальности я лётчик-истребитель, но попал в разведывательный полк и всегда был разведчиком. Мы никого не потеряли, вернулись на Родину в полном составе. Правда, двое лётчиков были подбиты, но они сумели профессионально посадить самолёты. Всякое бывало, но нам везло. В каждодневной рутине как луч света были письма от жён и родных. Мы все были молоды, практически у каждого дома были маленькие дети. И когда в конце письма жёны обводили маленькую детскую ладошку для папы, у военных лётчиков на глаза наворачивались слёзы… Меня тоже ждала жена с сыном, кстати, мы с ней вместе с первого класса, а в прошлом году отметили 50-летие совместной жизни.
За боевые заслуги в Афганистане Владимир Михайлович был награждён орденом Красной Звезды и орденом Красного Знамени.
Годы, проведённые в Африке, в Мозамбике, тоже стали для Владимира Михайловича определённым жизненными опытом.
– В то время в Союзе была налажена целая система, когда наши специалисты – и гражданские, и военные – работали за рубежом, – рассказывает мой собеседник. – Когда мне предложили поехать туда в качестве лётчика-инструктора, я согласился. Первый год жил там один, а потом ко мне приехала жена, детей смотрели наши родители. С собой мы их взять не могли, потому что в Мозамбике шли военные действия, существовал риск разных болезней. В последний год я тоже заболел малярией. Африканские лётчики первоначальное обучение проходили в Советском Союзе, учили русский язык. А в Мозамбике мы учили их вести военные действия. Они летали на самолётах МиГ-17, а потом им передали МиГ-21бис. После окончания контракта мне предлагали остаться в Африке, но мы с женой очень скучали по детям. А ещё очень хотелось нашего настоящего борща со сметаной. Кстати, с собой в Африку мы брали белорусское сухое молоко лидского производства, так нашим африканским коллегам оно очень нравилось, у него ведь даже запах был настоящего молока.
Во время службы Владимир Михайлович летал на разных самолётах: МиГ -21р, МиГ-25рб, АН-14, СУ-24мр, участвовал в полётах, выполнял самые разные задания и занимал различные должности, в том числе с 1985-го по 1987 год был командиром эскадрильи, а практически в конце службы – старшим штурманом полка. Когда пришло время увольняться из армии, тяжело было прощаться с небом и с самолётами…
Когда полк был расформирован, в жизни Владимира Михайловича начался очередной этап. Он заочно получил специальность экономиста-менеджера в БГЭУ. Работал в разных организациях, а его жена Валентина Дмитриевна много лет отдала Гродненскому зональному институту растениеводства.
Владимир Михайлович большой любитель рыбалки, кроме этого, вместе с женой дружно работают на своей небольшой дачке. Конечно, главное в их жизни – дети и внуки, их успехи и достижения, их благополучие. А сами они теперь просто наслаждаются жизнью и ясным мирным небом над головой.
Анна РУДСКАЯ.
Фото автора.