«Страшно, что радиация невидима…» | Дзяннiца

«Страшно, что радиация невидима…»

Версия для печатиВерсия для печати

В нашем районе проживают люди, которые 30 лет назад участвовали в ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС. Среди них и житель Щучина Михаил Иванович Майко. В декабре 1986 года он, в то время сотрудник Щучинского РОВД, был направлен в должности заместителя командира сводного отряда МВД в Брагинский район Гомельской области для охраны зоны отчуждения. Мы попросили Михаила Ивановича вспомнить о днях самой сложной и ответственной командировки в его служебной деятельности. Вот что он рассказал.

В зоне высокой радиации

– Нас, представителей милицейских подразделений области, собрали в Гродно, кратко проинструктировали, и к вечеру мы уже прибыли к месту назначения в деревню Савичи Брагинского района. Здесь сформировали смены и распределили часть сотрудников по постам. Остальных разместили в здании бывшего детского сада.

Утром осмотрели окрестности. Удивила тишина и белизна снега. На улице был мороз около 20 градусов. После ночи вернулась смена, люди имели очень уставший вид, что было следствием нахождения в зоне высокой радиации.

Мне был поручен вопрос защиты личного состава от радиоактивного заражения. Я был больше других готов к выполнению этих обязанностей: имел хороший опыт из службы в армии, как учитель физики знал многое о радиоактивности.

Страшно то, что радиация невидима, не имеет запаха и цвета. Она регистрируется только приборами. Только один выход – уборка пыли и грязи в жилых помещениях, в рабочих кабинетах и на производстве. Зная об этом, первым делом распаковал армейский дозиметр, который нашёл в комнате командира. Обследовали здание отряда. Пришлось тщательно вымыть и убрать помещение, в том числе радиоактивную пыль. Её было очень много…  Установили строгий режим входа в здание с мытьём обуви, вытряхиванием пыли из одежды. Верхнюю одежду хранили в помещении перед входом в жилую зону.

Ежедневно развозили смены по постам, доставляли мародёров в Брагинский РОВД. Для предотвращения хищения имущества из опустевших деревенских домов члены нашего сводного отряда заколачивали окна и двери. С помощью дозиметра я обследовал транспорт, на котором ребята выезжали на территорию. Была обнаружена высокая радиоактивность в автомобилях, сконцентрированная на промасленных ковриках, поролоновых и ватных подушках сидений. От всех этих удобств пришлось избавиться. Технику мыли паром в бане одного из колхозов. Обследовали и бытовки, где размещались посты. Это были обычные строительные вагончики с металлической печью и множеством радиоактивной золы. Помещение убрали, обеспечили чистым торфобрикетом.

Все эти меры были очень кстати. Ведь в результате ядерного взрыва более половины, около 96 тонн радиоактивных веществ, поднялось на огромную высоту и рассеялось в окружающей среде. Куски урана, графита защиты, продуктов распада выпали возле станции, в 30-километровой зоне, где мы работали и жили.

Хорошо зная об опасности радиации, я выступал с лекциями в трудовых коллективах и школах.

И в службу, и в дружбу

Во время той командировки на Брагинщину мы не только несли службу. Члены нашего сводного отряда оказывали посильную помощь местному населению. Из соседнего колхоза женщины с детьми по возможности эвакуировались, а на новогодние праздники к семьям уехали и мужчины. Председатель колхоза попросил нас о помощи, так как работников в хозяйстве не осталось. Среди ликвидаторов нашлись и бульдозеристы, и механизаторы, и просто желающие помочь. Работали бескорыстно, за искреннюю благодарность.

В одной из деревень зоны отчуждения жили два пожилых человека. Мужчина с нами не общался, помощи не просил, а женщина часто заходила на пост. Стало доброй традицией для смен, уезжающих нести службу в эту деревню, брать гостинцы для новой знакомой. Однажды бабушка обратилась за помощью разделать кабана. Среди ликвидаторов нашлись и такие специалисты. Но едва уехав, они попросили по рации подмогу, так как кабан оказался более двухсот килограмм.

С поставленными задачами наш отряд справился успешно, многие сотрудники были поощрены Министерством внутренних дел, руководством УВД и РОВД. Я был награждён министром именными часами со знаком МВД, которые до сих пор  служат мне и дороги как память об участии в этом важном государственном деле.

Когда молчание – зло…

Все эти годы часто размышляю о том, что тогда произошло. Ведь беды было бы меньше, если бы власти Советского Союза и Белоруссии не пытались скрыть сведения об аварии. А то ведь 1 мая 1986 года во всех городах прошли праздничные мероприятия, а на следующий день была такая погода, что кожа отдыхавших сгорала от радиации Солнца, усиленного радиацией Чернобыля.

Да, народная молва доносила, что случилась страшная авария. Наш сосед по дому Левин, выехавший позже в Израиль, говорил: «Не выходите из квартир, закройте окна». А мы… шли на перекрёсток с малыми детьми загорать. Радиоактивный иодд мгновенно оказался в наших щитовидках. Эти последствия – беда и сегодняшнего дня.