...А душа остаётся в Афгане | Дзяннiца

...А душа остаётся в Афгане

Версия для печатиВерсия для печати

15 февраля 1989 года пос­лед­н­ие советские войска покинули аф­ган­с­кую землю. За неполные де­сять лет на той не­об­ъяв­лен­ной войне побывали более 30 тысяч бе­ло­ру­сов, около 700 из них погибли в чу­жой стране… 

На сборы только час
Два года и пятнадцать дней про­вёл в Афганистане наш земляк Димитрий Владимирович Саврас. Ду­мал, что призывается на сроч­ную военную службу на тер­ри­тории Советского Союза, а попал в нас­то­я­щее пекло. События тех лет пом­нят­ся до сих пор, но иногда ему кажется, что происходило всё это не с ним…

– Я не совершил ничего ге­рои­чес­ко­го, – предупреждая все мои воп­ро­сы, категоричен Димитрий Влад­и­м­и­рович. – Служил, как и все наши ребята. 
В 1981 году Димитрий работал то­ка­рем на ремзаводе в Рожанке. 30 мар­та юношу срочно вызвали в во­ен­ко­мат для прохождения мед­и­ц­и­н­с­кой комиссии. Всё происходило очень быстро, и времени на раз­мыш­лен­ия о том, куда забирают служить, просто не было.
– Мне и ещё пятерым ребятам дали час на сборы, – вспоминает воин-афганец. – Вернулся домой за вещами, говорю обо всём маме, а она не верит. Так и пошёл служить даже без проводов и про­щан­ия с друзьями.
Привезли нас в Минск, в Ма­рь­и­ну Горку. Пробыли там десять дней. А потом “купцы” приехали, за­го­ре­лые такие. Слухи о том, что мы будем служить в Афгане, ходили, но достоверно никто не знал. Забрали нас в туркменский город Иолотань и там в автомобильных войсках два ме­ся­ца учили водить машину, хоть вод­и­те­ль­с­к­ие удостоверения были прак­т­и­чески у всех, выполнять марш-броски. 20 июня нас по­садили в самолёт, выдали ко­жа­ные ремни. Всё происходило точ­но, как в известном фильме “9 ро­та”, только “вертушки” не было. Мы ле­тели в грузовом “АН-2”, как груз, сидя на полу. Взлетели в Со­вет­с­ком Союзе, опустились в Афгане. 
Земляки
–Два месяца я прослужил в ар­т­ил­лер­и­й­с­ком полку в Шинданде, – рас­ска­зы­ва­ет Димитрий Влад­и­м­и­рович. –  Самым неожиданным и прият­ным был момент, когда ув­и­дел  там своего земляка – Стаса Ча­ба­на из Рожанки. Его забрали служить раньше на полгода. Вот так за тысячи километров от род­но­го дома мы и встретились.
Ребята не только служили в од­ном полку, но и ездили в одной маш­и­не. Задачей Димитрия было дос­тавить своим “Уралом-375Д” на поз­и­ц­ию боевую 40-стволовую ра­кет­но-пусковую установку “Град”, а да­ль­ше уже дело было за ар­т­ил­лер­и­с­тами. 
“Наливники” и “сухогрузы”
Следующие восемь месяцев служ­бы Димитрия Савраса прошли в автомобильных войсках. 
– Ребят из нашего призыва, ко­то­рых готовили к службе в ав­то­ба­те, собрали вместе и рас­п­ре­делили в три роты, – продолжает Димитрий Владимирович. – Мы дол­ж­ны были колоннами пе­ред­в­и­га­ть­ся по территории Афганистана. Пер­вые две роты были “наливниками” – доставляли топ­л­и­во, а третья – “сухогрузы” – пе­ре­воз­и­ла продукты питания.
Знаете, глупо говорить, что не бы­ло страшно. Каждый человек хо­чет жить и боится смерти. Нап­р­и­мер, я даже стрелять сразу не мог. Пер­вый раз, когда колонна попала под обстрел, спрятался за ко­ле­сом, как нас учили. С гор – смер­те­ль­ный град, пули в нескольких мет­рах от меня врезаются в песчаную до­ро­гу. Я бросил автомат, забыл, что солдат. Не поверите, ногтями зем­лю копал… Во время второго об­с­т­ре­ла было страшное без­рал­и­ч­ие. Положил оружие возле себя, за­курил сигарету и думаю: “Хоть по­курить …”. И только с третьего ра­за начал понемногу вы­со­вы­ва­ть­ся, стрелять в ответ. Я ведь ра­нь­ше горы видел только в передачах Юр­ия Сенкевича «Клуб пу­те­шес­т­вен­ни­ков», а тут воевать пришлось в горной местности. Теперь с вы­со­ты прожитого и пережитого часто ду­маю о том, что нельзя на такую вой­ну посылать 18-летних парней, по сути ещё детей. Нельзя…
Во время всей службы в Аф­ган­и­с­та­не приходилось жить в па­лат­ках. Питались из полевой кухни, ко­те­лок всегда был при себе. Пос­то­ян­но стояла жара в 40-50 гра­ду­сов. Другой раз хоть под машину спря­че­шь­ся, чтобы побыть в тени. Но­чью заснуть было невозможно. На­мочишь простыню и, пока она вы­сох­нет, стараешься уснуть. Час­то палаточные городки об­с­т­рел­и­вали. Каждый из нас в таких слу­ча­ях знал, что делать, куда бежать, всё было отлажено до ав­то­мат­и­з­ма. Случались и артобстрелы. 
Месяц – в госпитале
– За эти два года всякое бывало, – говорит Димитрий Владимирович. – Бог миловал и от шальной пули, и от осколка снаряда. Правда ме­сяц пришлось полежать в гос­п­и­та­ле. Но причиной этого стала ба­на­ль­ная травма – перелом руки, а не во­ен­ные действия. Хотя, конечно, всё взаимосвязано.
В один из обстрелов моя маш­и­на неожиданно заглохла. А это значит, что из-за меня стопорится всё движение колонны. Я быстро выс­кочил из машины и начал за­водить её вручную. В один момент же­лез­ная ручка отскочила и удар­и­ла мне по руке. В этом ажиотаже я не отреагировал на боль и прыгнул в машину. Только проехав нес­ко­ль­ко километров, понял, что с ру­кой что-то случилось. Меня от­п­равили в госпиталь в Кабул. По­ле­жал два дня, а потом узнал, что по­е­ду лечиться в военный госпиталь в Свердловске. Тогда это было рав­нос­и­ль­но отдыху в Сочи… 
Возвращались мы в Афганистан с боевыми товарищами. Около не­дели ехали в поезде до военного аэ­род­ро­ма в Ташкенте. В соп­ро­вож­ден­ие нам дали офицера, ко­то­рый всё время опасался, что мы сбежим. Он выдавал суточные и пос­то­ян­но следил за нами, пока на од­ной из станций не потерялся сам. Мы его нашли. Он убедился, что никаких крамольных мыслей у нас не было. Как он не мог понять: там же, в Афгане, остались наши товарищи…
Мамиными молитвами…
Только вернулся Димитрий из гос­п­и­та­ля, а через неделю – от­вет­с­т­вен­ное задание. Необходимо было пе­ре­везти машиной ЗИЛ-131 рад­ио­ре­лей­ную станцию Р-409, при по­мощи которой поддерживалась связь с полком. 
– Первый выезд, новенькая маш­и­на, только 900 км пробега, – вспом­и­на­ет воин-афганец. – Она бы­ла седьмой в колонне. Первые шесть прошли благополучно, а моя … подорвалась на фугасе. ЗИЛ раз­во­рот­и­ло полностью между вто­рым и третьим мостами. Я был в кабине и, к счастью, остался жив. 
Думаю, это мама вымолила мою жизнь. Она была глубоко ве­ру­ющим человеком. Когда я вер­нул­ся домой, люди рассказывали, что она последние два месяца мо­ей службы каждый день ходила на же­лез­ную дорогу и встречала каж­дый поезд. Так меня ждала…
“За мир, дружбу 
и пожарную служ­бу!”
– В моей жизни было не всё глад­ко, – вспоминает Димитрий Влад­и­м­и­рович. – Но вот в чём мне по­вез­ло, так это с работой. Не мо­гу сказать, что с детства мечтал быть пожарным, но попал в МЧС и по­нял: здесь я на своём месте. 
Это было теперь уже в далёком 1984 году. Я поехал в Гродно на поиски работы, решил, так сказать, “пожить на асфальте”. Иду по Зам­ко­вой и думаю, а не зайти ли мне сю­да, в пожарную  часть? Зашёл, спросил, не нужны ли им по­жар­ные и … остался на восемь лет. Мно­го было выездов, много чрез­вы­чай­ных ситуаций. 
Так сложились обстоятельства, что Д.В. Саврасу пришлось вер­ну­ть­ся в Щучин. И здесь он остался ве­рен себе и попросился на по­жар­ную службу. Ещё на 12 лет. Как го­ворит Димитрий Владимирович, бла­го­да­ря ему и его коллегам мног­ие люди остались живы и не погибли в огне. 
– Ни один пожар пришлось тушить за двадцать лет, – кон­с­тат­и­ру­ет мой герой. – Почему-то за­пом­н­и­л­ся тот, что случился на вто­ром этаже в доме на улице Пуш­к­и­на в Щучине. 
В одной из комнат от высокой тем­пе­ра­ту­ры даже штукатурка от­с­лои­лась от стены. Огонь раз­бу­ше­вал­ся ни на шутку. Но спасатели его укротили, не дали пе­рек­и­ну­ть­ся пламени на другие квартиры. 
Уже несколько лет, как Д.В. Сав­рас вышел на пенсию, но без ра­бо­ты не смог и устроился сторожем в Щучинский филиал об­л­пот­ре­боб­щес­т­ва. 
– Я уверен, что ни в одной ор­ган­и­зации так бережно не от­но­сят­ся к своим ветеранам, как в службе МЧС, – гордится Димитрий Влад­и­м­и­рович. – Для нас это очень важно. И знаете, за 20 мирных лет я, ко­неч­но же вместе со своими то­вар­и­щами,  принёс гораздо больше по­ль­зы людям, чем за два года и 15 во­ен­ных дней в Афгане. Мы были там, мы честно выполняли свой долг, мы теряли там боевых то­вар­и­щей... Каждый год 15 февраля я обя­за­те­ль­но прихожу на митинг, что­бы встретить своих друзей, что­бы вспомнить тех, кто живым не вер­нул­ся домой... Афган для меня – очень горькая, но незабываемая стран­и­ца опалённой войной юности. Опа­лён­ная чужой войной, при­нёс­шей столько горя и в наши дома. Имен­но поэтому сегодня мы дол­ж­ны задуматься, что можем сде­лать, чтобы сохранить, уберечь этот хрупкий мир...

Анна РУДСКАЯ.

Фото автора.