Мой взгляд на новое зрение, или Смотрю на мир другими гла­зами | Дзяннiца

Мой взгляд на новое зрение, или Смотрю на мир другими гла­зами

Версия для печатиВерсия для печати

– Аня, что же ты не здо­ро­ва­е­шь­ся со мной! – не скрывая об­и­ду, выговаривала знакомая, креп­ко схватив меня за рукав.
– Здравствуйте! Извините, я прос­то вас не узнала, – оп­рав­ды­ва­лась я, краснея и тупя взг­ляд…  – А, впрочем, если чес­т­но, я вас не увидела.
Не знаю, правильно ли она ме­ня поняла, но я в прямом смыс­ле не увидела…

Проблемы со зрением у меня на­чались ещё в школе. Моя беда (и радость одновременно) зак­лю­ча­лась в том, что я безумно люб­и­ла читать. Подолгу нависая над люб­и­мой книгой, не замечала  ни пло­хо­го освещения, ни то, что го­ло­ва всё ближе клонилась к стран­и­ч­ке. Да что там греха таить, иной раз, уютно расположившись на кро­вати, я не могла оторваться от ос­т­ро­сю­жет­но­го романа. А когда при очередном школьном ме­дос­мот­ре окулист сообщила, что у ме­ня острота зрения 0,6,  я только ру­ками развела: мол, ну как же так?! За лето – минус 0,4?
Мама сразу забила тревогу. В мо­ём рационе прописались мор­ковь, мёд,  черничное варенье, а на письменном столе красовалась ко­ро­боч­ка с витаминами. Я стала доб­ро­со­вес­т­но делать гимнастику для глаз и даже прошла курс игло­у­ка­лы­ван­ия. К счастью, результат дол­го не заставил себя ждать. Вско­ре зрение медленно, но вер­но, поползло вверх и закрепилось на 8 строке медицинской таблицы.
Но через год я дочиталась до то­го, что всё-таки стала «очкариком». Поверьте, носить очки в школе – настоящее испы­тан­ие, особенно, если любишь физ­ку­ль­ту­ру.
В выпускном классе я открыла для себя контактные линзы. О чу­до! Мне не нужно было крутить го­ло­вой во все стороны, чтобы ув­и­деть мир во всех его красках. Дос­та­точ­но было повести глазом. Счас­тью не было предела. Но к ве­че­ру глаза уставали, краснели, бо­лели…
Рекламы о коррекции зрения смот­ре­ла с недоверием, но спустя 10 лет ношения контактных линз реш­и­лась записаться на приём в стол­и­ч­ную клинику. Одной  страш­но было ехать, поэтому моим вод­и­те­лем и гидом выступила дво­ю­род­ная сестра, которая, к тому же, бы­ла пациенткой этой клинки 12 лет назад.
Нужный адрес мы нашли без тру­да. Мне предстояло полное об­с­ле­до­ван­ие глаз, и только потом вердикт врачей. Как оказалось, кор­рек­ц­ию делают далеко не всем: есть ряд медицинский прот­и­во­по­ка­заний. То, что дела у меня об­с­то­ят не так уж и плохо, я поняла, ког­да познакомилась с молодой па­рой, которая тоже пришла на об­с­ле­до­ван­ие. У обоих были просто тол­с­тен­ные линзы в очках… Юля и Ар­тём плохо видят не первый год. У неё – очки «минус»16, у него «минус» 14 диоптрий...  Пришли в кли­н­и­ку  за новым зрен­ием.
Через полчаса в дверях по­ка­за­лась Юля, а ещё через минуту она уже ревела на плече у своего пар­ня: коррекция противопоказана.
Пока назвали мою фамилию, я уже успела наслышаться жутких историй и перезнакомиться с доб­рой половиной пациентов. Уве­рен­ности придал спокойный голос вра­ча, которая представилась Свет­ла­ной.
Хочу отметить, что терпению мед­и­ков этой клиники можно прос­то позавидовать. К тому же врачи ока­зались не только настоящими мас­те­рами своего дела, но и доб­рыми, и отзывчивыми людьми.
Глазам предстояло пройти пол­ное обследование. Мне за­ка­пали капли и отправили проходить ряд аппаратов. И только я рас­слаб­и­лась, как врач, который об­с­ле­до­вал глаза на последнем при­бо­ре, стал созывать практикантов и показывать им что-то в моих гла­зах. Сказать, что у меня началась пан­и­ка – ничего не сказать! Вскоре с результатами обследования я нап­рав­и­лась на беседу к за­ве­ду­ю­ще­му консультационно-диаг­нос­т­и­ческим отделением.
Максим Павлович Сямичев дол­го крутил мои заключения, вни­ма­те­ль­но изучая каждое слово. Воп­ро­сов у меня было море, но глав­ный один: можно ли делать кор­рек­ц­ию? Ответ я получила ут­вер­д­и­те­ль­ный, вот только за результат врач не хотел ручаться. Ока­за­лось, что у меня были серьёзные проб­ле­мы с сетчаткой, которые тре­бо­вали неотложного мед­и­ц­и­н­с­ко­го вмешательства. Мне очень хо­те­лось хорошо видеть…
Отдавая девушке-кассиру ог­ром­ную пачку денег, я ни на мину­ту не сомневалась в правильности сво­е­го решения.
– И не жалко отдавать столько де­нег-то? – прервала мои раз­мыш­лен­ия кассир.
– На здоровье? Если его можно купить, то надо это делать, – от­вет­и­ла я.
– Ну да, ну да, – с пониманием про­тя­ну­ла девушка и отдала мне два чека.
Врач отвёл меня в «тёмный» каб­и­нет и усадил перед неи­з­вес­т­ным мне и не виданным ранее ап­па­ра­том. Признаться, я и не ду­ма­ла, что «подбивка» сетчатки такая бо­лез­нен­ная процедура… Когда  пред­ме­ты в комнате «поплыли» и врач «раздвоился», процедуру при­ш­лось остановить. Со второго  ра­за всё получилось, а через пол­ча­са я уже сидела в пре­до­пе­рац­ион­ной. С интервалом в пять – шесть минут оттуда выходили люди в чёр­ных очках. Это – чтобы защитить глаза от солнечных лу­чей, пыли и прочей агрессивной сре­ды. Когда подошла моя оче­редь, ноги стали ватными, но, по­бо­ров страх и собрав всю волю в ку­лак,  я направилась туда, откуда вы­хо­дят с новым зрением…
Бахилы, халат, капли в глаза и я уже на операционном столе. Врач кла­дёт мне маску с прорезями на лицо и «заговаривает» зубы, инте­ре­су­ясь, кто я и откуда. Понимаю, что это лишь отвлекающий манёвр, и ожидаю боль. Закрыть бы гла­за… Но сделать это не дают искус­но прикреплённые держатели век.
Врач с помощью специального при­бо­ра отделяет, поднимает и от­во­дит в сторону роговичный кла­пан. Несколько секунд страшной тем­но­ты… Я совсем ничего не вижу и от страха немеет всё те­ло… Вот в такие моменты по-нас­то­я­ще­му начинаешь ценить зрение и здо­ро­вье!
Хирург обрабатывает глаз ла­зе­ром и возвращает роговичный кла­пан на место. В принципе, кор­рек­ц­ия проходила очень быстро. Вот уже выхожу из операционной и лов­лю на себе заинтересованные взг­ля­ды таких же пациентов. И тут осоз­наю: я что-то вижу!
Ура! Самое страшное позади! Так казалось мне в тот момент.
Сестра не стала задавать воп­ро­сов, а просто поспешила до­вести меня до автомобиля. Когда за­кон­ч­и­лось действие обез­бол­и­ва­ю­ще­го, я поняла, почему она так то­роп­и­лась. Страшная головная боль не пугала. Пугала боль в гла­зах. Казалось, что в них попало мно­го мелкого стекла. От желания зак­рыть лицо руками удерживало од­но:  врач строго-настрого при­ка­зал: «Без рук!».
В тот день я не видела люб­и­мо­го Минска. Даже малейший луч све­та вызывал дикую боль. Выпив обез­бол­и­ва­ю­щую таблетку, я меч­та­ла поскорее провалиться в сон.
После операции было много «табу».  Рекомендации, капли для глаз, режим… На третий день я по­е­ха­ла в клинику на проверку и уже виде­ла буквы на таблице, хотя картинки ещё расплывались.
«Поздравляю! У вас 100-про­цен­т­ное зрение!» – констатировал врач.
На радостях я, с опухшими гла­зами и без малейшего намека на мак­ияж, согласилась сфо­тог­раф­и­ро­ва­ть­ся и оставить свой ком­мен­тарий  на официальной страничке клиники в Интернете.
Вернулась домой, и первое, что сде­ла­ла, выбросила старые очки и контейнеры от контактных линз. Бо­ль­ше они мне не нужны.
Деньги, боль, неудобство, ко­то­рые пришлось пережить,  – всё это по­ка­за­лось такой мелочью по срав­нен­ию с тем, что я обрела.
Вы даже не представляете, ка­ко­во это увидеть, что дома, рядом с ко­то­рыми  проходила столько лет, сос­то­ят из маленьких кирпичиков, на деревьях есть листья, на про­дук­тах  в магазинах – ценники, а у всех прохожих разные черты лица! Сей­час  каждый день я смотрю на мир новыми глазами и очень ценю то, что имею.
К сожалению, многие люди стра­да­ют от проблем со зрением. Очки но­сят и взрослые, и дети. Их осо­бен­но жалко. Экраны мобильников, план­ше­тов, ноутбуков – это те вещи, к которым следует от­нос­и­ть­ся разумно, без фанатизма. Не игнор­и­руй­те советы врачей: питай­тесь правильно, заботьтесь о сво­ём здоровье и здоровье близких, де­лай­те гимнастику для глаз, не да­вай­те им большую нагрузку.
Цените хорошее зрение, друзья, ведь бесплатно оно даётся только од­наж­ды.
Анна КАСПЕР.