Местный рэкет

Рэкет. Помните такой термин из «лихих 90-х», овеянных легендами о крутых парнях, не намеревавшихся работать, но желавших жить пусть и недолго, но хорошо за счет других людей? 

В один из зимних дней 2017-го об этом вспомнил Николай Селезнев (все имена и фамилии изменены. – Прим. автора), тридцати шести лет от роду, уволенный из одной контролирующей организации, на память от которой остался лишь камуфлированный костюм. 
Помимо костюма, Николай обладал упитанной комплекцией, вздорным во хмелю характером и увлекался рыбной ловлей, с которой, собственно, все и началось. Сама рыбалка, правда, получалась у него “национальная”, яркие нюансы которой, связанные в основном с неумеренным потреблением спиртного в ущерб мотылю и мормышке, подчеркнуты в великолепной комедии Александра Рогожкина. 
Так или иначе, в середине января Селезнев приехал с другом за хвостами и чешуей в деревню Голевцы Остринского сельсовета. Остановились в домике друга и соратника по увлечению Алексея Потапенко, познакомились с соседкой Марией Мешкевич, оказывавшей хлопцам посильную помощь по хозяйству. 
Тетка Мария, чистя картошку, сообщила, что знакомая, Татьяна Зенчик, вот уж как две недели должна ей тридцать рублей, да никак не отдаст, и попросила парней подъехать в соседние Савичи за деньгами. Выпивший Николай проникся проблемой и заверил: «Щас поедем, перетрем тему». 
В Савичи добрались быстро. Зенчик пригласила знакомую к себе в комнату и спокойно отдала долг. В соседнем помещении события развивались иначе. Селезнев, узрев Татьяниного сожителя Петра Синковца, безапелляционно заявил последнему, что тот, нехороший человек, мало того что пьянствовал за деньги тетки Марии, так еще и заволокитил долг и заставил уважаемого человека (он имел в виду себя) подпрыгивать на ухабах до его хижины, а поэтому должен двадцать рублей за бензин. И вообще, «я работаю в органах и видал всех в гробу». 
Синковец от такого наезда слегка оторопел, чуток поразмыслил, решил, что это его доля за недавнее застолье с Мешкевич, после чего волей-неволей с долгом согласился. Но денег не было, и Николай «великодушно» согласился заехать за ними через две недели.
По истечении означенного срока традиционно пьяная «рыболовная артель» в составе уже четырех человек вновь подкатила к дому Синковца. Двое друзей, не посвященных в курс дела, остались в машине (и молодцы!), а пунктуальный Селезнев бодро направился в жилище. За ним поплелся не имеющий к хозяину никаких претензий Потапенко. Искомые 20 рублей уже лежали в тумбочке, откуда и были изъяты обнаглевшим Николаем после некоторого препирательства с хозяином. Но доморощенному «солнцевскому» это показалось мало, и он потребовал от Синковца еще 100 рублей, не утруждая себя никаким обоснованием. Услышав отказ, озверел и начал бить потерпевшего, в том числе и головой о стену. Наблюдавшая все это безобразие Зенчик пригрозила вызвать милицию и рванула прочь из дома. На пороге ее машинально обругал и попытался перехватить Потапенко, доселе ничего не требовавший, никого не трогавший и удивленный поведением друга. 
Устав махать кулаками, Селезнев приказал Синковцу готовить деньги, приправил все это порцией угроз и отбыл, довольный собой.
Весь пафос «братка» сошел на нет после появления милиционеров и помещения его в следственный изолятор. 
В тюрьме Николаю не понравилось, впоследствии он был освобожден под залог, возвратил Синковцу те злосчастные 20 рублей, однако вернулся «в места не столь отдаленные» по приговору суда Щучинского района. За вымогательство, совершенное с применением насилия, Селезнёву назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года с конфискацией имущества с отбыванием наказания в исправительной колонии в условиях усиленного режима. 
Приговор вступил в законную силу.
Максим КИРИЛЛО,
прокурор Щучинского района. 

Голосов пока нет

Добавить комментарий

CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.
Введите ответ (Fill in the blank)